• Синее болото
  • На раскопе с Паштеткой
  • Зелёное болото
  • Две лопаты

Сергей Орлов

Автор 

22 августа 1921 родился поэт-фронтовик Сергей Орлов.
Он был человеком необычайного мужества. Ему было двадцать лет, когда началась Великая Отечественная война, которую он встретил студентом Петрозаводского университета. Добровольцем Сергей уходит в истребительный батальон. В декабре получает направление в Челябинское бронетанковое училище. Учится и пишет стихи. Потом Орлова направляют на Волховский фронт, в 33-й гвардейский отдельный танковый полк прорыва. Он участвовал в кровопролитной карбусельской операции в марте 1943г, о чем позже написал стихотворение "Карбусель"
17 февраля 1944 года в бою у деревни Гора, что близ Пскова, Орлов получил сразу три ранения: в руку, ногу и грудь. Один осколок шел прямо в сердце, но спасла медаль "За оборону Ленинграда". Через несколько секунд танк загорелся. Солдаты вытащили обожженного и ослепшего командира на снег. Кожа свисала с его лица клочьями.
После – череда госпиталей. Множество операций. И вот - не чудо ли! – искусные в те времена врачи вернули фронтовику зрение.
Пережитое на войне и в госпиталях дало ему ещё и второе, внутренне зрение, позволяющее отличать добро от зла, правду от лжи, честность от бесчестности, принципиальность от беспринципности, мужество от трусости. человеколюбие от бессердечности. Благодаря этому Сергей Орлов вошёл в плеяду лучших поэтов-фронтовиков.

Мы становились на колени
Пред ним под Мгой в рассветный час
И видели — товарищ Ленин
Глядел со знамени на нас.

На лес поломанный, как в бурю,
На деревеньки вдалеке
Глядел, чуть-чуть глаза прищуря,
Без кепки, в черном пиджаке.

Гвардейской клятвы нет вернее,
Взревели танки за бугром.
Наш полк от Мги пронес до Шпрее
Тяжелый гусеничный гром.

Он знамя нес среди сражений
Там, где коробилась броня,
И я горжусь навек, что Ленин
В атаки лично вел меня.

В машине мрак и теснота.
Водитель в рычаги вцепился...
День, словно узкая черта,
Сквозь щель едва-едва пробился.
От щели, может, пятый час
Водитель не отводит глаз.
А щель узка, края черны,
Летят в нее песок и глина,
Но в эту щель от Мги видны
Предместья Вены и Берлина

Пистолет из рук не выпуская,
Выскочил из люка задыхаясь,
На пути двоих убил гранатой
И приполз, а на лице нет кожи,
И врачи сказали в медсанбате:
Этот парень вряд ли выжить сможет.

С губ слетело хриплое проклятье:
Значит полз и принимал все муки
Для того, чтоб умереть в кровати,
На груди сложив спокойно руки…
Смерть пришла, назвал ее бесстыжей,
Жить решил назло всему, – и выжил.

1944

Уходит в небо с песней полк
От повара до командира.
Уходит полк, наряжен в шелк,
Покинув зимние квартиры.

Как гром, ночной аэродром.
Повзводно, ротно, батальонно
Построен в небе голубом
Десантный полк краснознаменный.

Там в небе самолетов след,
Как резкий свет кинжальных лезвий,
Дымок дешевых сигарет
И запах ваксы меж созвездий.

Пехота по небу идет,
Пехота в облаках как дома.
О, знобкий холодок высот,
Щемящий, Издавна знакомый!

По тем болотам подо Мгой,
Где мы по грудь в грязи тонули
И поднимались над кугой
На уровне летящей пули.

Смотрю, как мерзлую лозу
Пригнул к земле железный ветер,
Стою и слушаю грозу,
Как будто первый раз заметил.

Что подвиг, как бы он высок,
Как ни был бы красив,— работа.
И пахнет кирзою сапог,
И звездами, и солью пота.

Памяти товарищей, погибших под Карбуселью

 

Мы ребят хоронили в вечерний час.

В небе мартовском звезды зажглись...

Мы подняли лопатами белый наст,

Вскрыли черную грудь земли.

 

Из таежной Сибири, из дальних земель

Их послал в этот край народ,

Чтобы взять у врага в боях Карбусель

Средь гнилых ленинградских болот.

 

А была эта самая Карбусель -

Клок снарядами взбитой земли.

После бомб на ней ни сосна, ни ель,

Ни болотный мох не росли...

 

А в Сибири в селах кричат петухи,

Кедрачи за селом шумят...

В золотой тайге на зимовьях глухих

Красно-бурые зори спят.

 

Не увидеть ребятам высоких пихт,

За сохатым вслед не бродить.

В ленинградскую землю зарыли их,

Ну, а им еще б жить да жить!..

 

Прогремели орудия слово свое.

Иней белый на башни сел.

Триста метров они не дошли до нее. -

Завтра мы возьмем Карбусель!

 

А было, под Волховом синим

В крови поднимался рассвет.

Завязшие танки в трясине

И черные ленты ракет.

 

Болота, болота, болота,

За каждую кочку бои,

И молча в отчаянных ротах

Друзья умирают мои.

 

Ползут по кровавому следу

По черному снегу полки,

Лишь веруя сердцем в победу

Рассудку уже вопреки...

Прочитано 1933 раз Последнее изменение Суббота, 07 Февраль 2015 16:02
Другие материалы в этой категории: Павел Шубин »

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

ПО "ИНГРИЯ" 2008-2015