Впервые я оказалась на Вахте весной, 2 года назад. Когда просилась в отряд, думала, что это просто очередная возможность поехать в лес, который я очень люблю. Дело в том, что до этого я частенько бывала в различных биологических экспедициях (мы работали в заповедниках), поэтому походные трудности меня не пугали. К тому же дело то для меня новое, а новое всегда интересно…

Первое воспоминание – конечно об отъезде- невероятных размеров рюкзак (такого у меня не было, даже если я на месяц уезжала в горы), лопата, которую просто непривычно держать в руках, удивленные лица прохожих(они тоже не могли понять каким образом я тащу на себе эту тяжесть).

Пока ехали до Синявинских высот, успела немного перевести дух.. От мемориала шли примерно 4 км (толком не помню как дошла, грязи по колено) и примерно через час добрались до Рощи Круглой, где и предстояли раскопки. Лагерь поставили быстро, и желающие тут же отправились на поиски, прихватив щупы , лопаты и меня, новенькую, заодно. Мне попытались объяснить как искать с помощью щупа, но я поняла одно: пока не выроешь приблизительно 30 камней и 100 деревяшек, то не научишься отличать железо от камня и дерево от кости. За этим нехитрым занятием и день пролетел, к тому же в ушах (с непривычки) гудело от завываний нашего миноискателя. Моя мечта найти бойца в первый же день была далека от реальности. К тому же я постоянно откапывала разные неопасные “железки”, бегала за всеми и пыталась выяснить остатками чего они являются. Однако это быстро прошло, и, честно говоря, я испытываю к ним равнодушие и сейчас. Исключение составляют любые виды оружия, особенно мины и неразорвавшиеся снаряды – от них я бегу и обхожу за километр.

Однако я не потеряла надежды и этот момент наступил через 2 дня.
Честно скажу, когда наши находили человеческие останки, я не видела в них ничего человеческого, но когда сама откапала, то меня стали одолевать разные мысли: как жил этот человек, почему и во имя чего он погиб. Наверняка все знают слова:”Никто не забыт, ничто не забыто”. Оказалось, что это совсем не так и тысячи людей лежат в сырой земле и никто о них не помнит, не может придти, чтобы отдать им дань уважения. Просто если раньше такие вопросы меня не занимали, то теперь в голове не укладывалось как такое может быть.

Ярким впечатлением оказалась воронка от авиационной бомбы, в которой мы отчерпали воду ведрами и извлекли оттуда более 15 человек(это оказалось санитарное захоронение). Мы не нашли ни одного медальона, а значит найденные люди навсегда остануться “Неизвестными солдатами”. Когда находим медальон, медаль или любую вещь по которой можно идентифицировать человека – это самая большая радость для поисковика: мы возвращаем имя человека, можно попытаться найти его родных. Никогда не забуду, как на захоронении 9-ого Мая на Синявинском мемориале плакала женщина, которой вернули личные вещи ее отца, пропавшего безвести 60 лет назад: она плакала от счастья. Наверное ради этого стоит копать?

Щербаева Марина, Химфак СПБГУ, 2004 год